ЗТ (zt) wrote,
ЗТ
zt

Categories:

Должок-2

Символическая приватизация

В России традиционно плохо относятся к институту приватизации и традиционно доверительно — к инфраструктурным монополиям и иностранному опыту. Большей части рядовых граждан не только России, но и других стран достаточно сложно оценивать тонкости эффективности существования госсобственности на такие объекты, как, например, дороги, поэтому дискуссия о том, допустима ли приватизация крупных автомагистралей, ведется преимущественно на внеэкономическом, символическом уровне. «Государство должно владеть автомагистралями» — титула собственности достаточно, чтобы не вдаваться в то, какие именно механизмы позволяют существовать автодороге. Впрочем, всякий раз изменение общественного мнения вокруг какой-либо устоявшейся истины может считаться опережающим индикатором изменения самого института. Путешествуя в начале августа по дорогам США и оглядываясь по сторонам, я получил достаточно сигналов о том, что отношение к госсобственности на крупные автодороги будет меняться — как это нередко бывает, сначала в самих США, а затем и во всем мире. По крайней мере, на символическом уровне эти перемены уже очевидны.

Явление, на основании которого я делаю столь безответственные и далеко идущие выводы, на деле существует уже достаточно давно и в целом не имеет никакого отношения к приватизации. Программа «Adopt-a-highway» («Усынови шоссе») существует с 1988 года, а в Техасе ее аналоги реализуются с 1980 года под более прозрачным названием «Sponsor-a-highway» («Проспонсируй шоссе»). Речь идет о решении проблемы, с которой американское государство уже в течение многих десятилетий не может справиться, используя полицейские методы, — проблемы мусора на автострадах. В рамках программы любой желающий может проспонсировать опустошение мусорных контейнеров для автомобилистов на конкретном отрезке автотрассы — от одной мили длиной. Спонсор получает право на установить «усыновленном» участке трассы соответствующую табличку со своим именем или именем своей компании. Соответственно, государство, отвечающее в США, как и во многих других странах, за строительство и содержание автотрасс, получает дополнительные деньги на содержание дороги в чистоте, с налогоплательщиков не берут дополнительных налогов на уборку территории в связи с постоянно растущим потоком машин, а спонсор... Теоретически спонсор получает рекламу. По крайней мере, на старте программы ее авторы рассчитывали, что благотворительная, по сути, иницатива будет привлекать именно корпоративные структуры.

Отчасти так оно и есть — по крайней мере, на подъездах к сколь-нибудь крупному населенному пункту на автостраде, оборудованному по крайней мере двумя-тремя точками фастфуда, именно владельцы этих заведений и спонсируют соответствующие мили — тем более, что большая часть мусора на этих милях и есть упаковка их продукции. Правда, между двумя точками хайвея в Аризоне может быть и 10, и 20, и 50 километров — это практически пустыня. Тем не менее, плакаты, свидетельствующие о том, что кто-то заплатил несколько сотен долларов за то, чтобы в текущем году мусор с обочин автострады убирался не за деньги штата (т.е. из кармана всех налогоплательщиков), а за его собственные, присутствуют и здесь.

Поначалу идея целевых рекламных щитов работала именно так, как ее придумали авторы, — по крайней мере, история крупнейших скандалов с щитами «Adopt-a-highway» говорит о том, что их воспринимали именно в качестве недорогих рекламным щитов. Так, в начале тысячелетия в Миссури и Орегоне властям пришлось в суде оспаривать право Американской нацистской партии и Ку-Клукс-Клана размещать на обочине автодорог собственную рекламу такого рода. Последний судебный процесс по этому поводу закончился не в пользу ультраправых экстемистов в Верховном суде США в 2005 году, а сами щиты этих спонсоров своей рекламной функции почти не выполняли — их исправно вандализировали граждане, считающие, что такие знаки на дороге — сами по себе грязь. Тем не менее, сейчас подобные щиты на дорогах США (я рассматривал их последовательно в трех штатах — Аризоне, Неваде и Калифорнии) уже вряд ли можно считать рекламой. Подавляющее их большинство ничего не скажет 99,9% владельцев автомобилей, проезжающих по дороге, — они содержат имена и фамилии тех конкретных людей, которые платят за чистоту на конкретном участке автотрассы.

Вообще, идея «символической приватизации» общественной собственности или инфраструктуры, исходно предназначенной для общего бесплатного пользования, для США и Великобритании — общее место. Значительная часть парковых скамеек в этих странах имеет таблички, повествующие о том, что эта скамейка стоит здесь в память того или иного человека, как правило — уже умершего: таким образом, скамейка служит своеобразным «общественным памятником» местному жителю. Рекламная идея здесь, возможно, и присутствует, но в чрезвычайно мягкой форме — если семья покойного и зарабатывает на этой скамейке какой-то «символический капитал», речь явно идет о ценностях, неконвертируемых в материальные. В случае же с хайвеем все еще сложнее. Сейчас подавляющее большинство табличек «усыновителей дорог» скажет что-либо или самим семьям, платящим деньги за чистоту на дороге, или их хорошим знакомым. Мало того, пару десятков раз мне приходилось видеть таблички, лишенные какой-либо рекламной функции, — они, по сути, анонимны, поскольку на них написаны или имена «усыновителей дороги» без фамилий, или просто — «папа и мама», «дедушка и бабушка». В любом случае, миль с табличками, содержащими надписи, которые интересны лишь тому, кто за них платит, сейчас, на третьем десятке срока работы этих программ, на порядок больше, чем корпоративных, целью которых хотя бы в теории может быть реклама товаров и услуг.

Последние, анонимные таблички, с моей точки зрения, наиболее любопытны — по сути, именно допустимость для общества использования мили общей автомобильной дороги в обмен на регулярное опустошение мусорных баков в частных целях и говорит о том, что отношение общества в США к приватизации автотрасс быстро меняется. Выгода не делится на материальную и нематериальную, по крайней мере по существу, а в данном случае речь идет именно о том, что люди за $500 получают эксклюзивное право иметь удовлетворение от символической приватизации этого отрезка трассы. Дело не в том, что эта приватизация является символической — на деле институт собственности сложен, и выгода, которую от таблички «Этот участок дороги опекает Иван Сергеевич Николаев, о котором вы ничего не знаете, но это для него не проблема» получает этот самый Иван Николаев, и выгода, которую получает владелец контрольного пакета акций, скажем, автозавода, равно не всегда описывается в категориях рентабельности, инвестиционной привлекательности и оборота. Дело в том, что автотрассы в США — это объект госсобственности, причем эта собственность имеет долгую историю — значительная часть автострад появилась в ходе реализации госпрограмм довоенного «нового курса».

Именно то, что у объекта, который в глазах общества априори должен быть государственным, внезапно появляется возможность быть «символически приватизированным» частным лицом, а «символический доход» от этой собственности может перейти в частные руки, показывает, насколько легко общество при любом новом обсуждении частной инфраструктуры «сдаст» принцип госсобственности на дороги. Отметим, сама по себе «приватизация символического дохода» — вещь, распространенная повсеместно и за пределами США. Например, в Москве почти то же самое происходит со зверями в московском зоопарке — спонсорские таблички украшают добрую половину клеток, и если кому-то кажется, что лица, оплачивающие ежедневный рацион капибар или верблюдов, в массе своей рассчитывают с помощью рекламной таблички продать чуть больше каких-либо товаров или услуг, то ему нелишне посетить сам зоопарк и попробовать угадать, кто все эти люди, чьи имена и фамилии (а часто и просто имена, без фамилий) украшают вольеры с волками, совами и орлами. Однако нередко ценность права собственности на какой-либо объект материального мира может быть по достоинству оценена только самим собственником — никто и никогда не будет ценить фамильную чайную чашку, участок земли или картину неизвестного автора, висящую над столом в кухне так, как ее оценил бы владелец. Тот факт, что таким же объектом может стать миля автодороги недалеко от дома, радует — до сих пор считалось, что приватизировать шоссе невозможно. Как при этом будет развиваться процесс «настоящей» приватизации таких объектов — не берусь даже предположить: знаю лишь, что, как правило, это происходит совершенно непредсказуемым даже в теории способом, и лишь затем общество с изумлением обнаруживает: то, что считалось невозможным для частных лиц, внезапно развивается именно в рамках частной собственности, а предшествовали этому такие малозначительные явления, что на них можно было и не обращать внимания.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments