Газета.ру не в понедельник

Вменяемые исполнительные чудовища
//Мракобесы при должности являются главной угрозой для безопасности страны


Я рассчитываю на то, что в момент, когда вы это читаете, глава Федеральной таможенной службы Андрей Бельянинов уже объявил, что с понедельника ФТС отменяет свое распоряжение, разосланное 25 мая в адрес двух таможен – Шереметьевской и Пулковской, запрещающее со второй половины дня 28 мая вывоз за пределы России всех биологических образцов человека. Иначе все будут делать то, что им положено: сотрудники таможенного поста в «Шереметьево-Карго» – повторять, что новых указаний не поступило, врачи, участвующие в клинических исследованиях новых фармпрепаратов, – делать все, чтобы с их пациентами не случилось худшего, телефоны в приемной главы Росздравнадзора Николая Юргеля – разрываться ежеминутно от звонков, сайт президента России – подвисать от тысяч требований немедля вмешаться в происходящее, а я и мои коллеги в «Ъ» и других изданиях – выяснять все новые подробности и без особенной радости извещать о том, что дела все хуже.

Впрочем, полагаю, Андрею Бельянинову, честно ответившему на вопросы моей коллеги еще 28 мая, не придется защищаться и в этот раз: ФТС в скандальной истории о запрете, поставившей под угрозу здоровье как минимум десятков человек, насколько я могу судить, почти ни при чем. Однако вернуть ситуацию к состоянию на утро понедельника – это полдела.

Разобраться, что произошло, гораздо важнее, поскольку подобные истории, похоже, будут повторяться.

Утром 28 мая, когда стараниями людей даже не из фармацевтического бизнеса мне в руки попали документальные подтверждения запрета ФТС на вывоз за пределы России биоматериалов, я уже знал, о чем идет речь. Информацию о том, что глава ФСБ Николай Патрушев на майские праздники передал президенту некий доклад, посвященный именно этой проблематике, я получил заранее и, признаться, не поверил, поскольку уж очень фантастично она выглядела. 28 мая пришлось поверить – ведь то, что требовали предпринять сотрудники ФСБ, собственно, и начало выполняться. Сразу успокою – насколько я знаю, никаких новых радостей, кроме запрета экспорта биообразцов, доклад не предполагает. Разве что предложение разработать законодательную базу для их оборота, разумеется, предусматривающую строгий контроль и незримый учет, но не более.

Через некоторое время первый вице-премьер Сергей Иванов, как утверждают другие наши источники, подписал загадочное поручение правительства – в адрес Минобороны, Минюста, ФСБ и Минздравсоцразвития. Что содержалось в этом поручении, мне не известно, но одно из этих четырех ведомств выполнило его так, что последствия очевидны. Неизвестно, какое отношение к происходящему имеют Минобороны и Минюст. Насколько я могу судить, они не имели полномочий что-либо указывать ФТС. Скорее всего, им поручили свои «куски» нормотворческой деятельности в будущем документе, регламентирующем экспорт биоматериалов. Ведомства Минздравсоцразвития, в первую очередь Росздравнадзор, как нам удалось убедиться уже 28 мая, ни сном ни духом не ведали о введенном запрете – отмечу, именно к ним предлагала обращаться за информацией о запрете ФТС. Остается лишь ФСБ – с нее, собственно, мы и начали. Не буду лишний раз гадать, как развивались события, но, полагаю, что распоряжение о приостановке экспорта биоматериалов в ФТС пришло именно оттуда. Иначе остается предположить, что его сделал лично Сергей Иванов, причем совершенно без каких-либо мотивов. Версию о том, что операцию по пресечению создания коварным Западом (отмечу, перечисленные, насколько можно судить, в докладе Патрушева иностранные организации, за исключением, разве что, индийского генетического института, не имеют отношения ни к генетике, ни к оружию, а являются столь ненавидимыми главой ФСБ, как и его приятелем, руководителем Минюста Владимиром Устиновым, НКО) генно-биологического оружия этнической направленности начали и завершили на Лубянке, я полагаю наиболее правдоподобной. Нет, не потому, что я считаю ФСБ собранием сил адовых.

ФСБ – структура, необходимость которой, на самом деле, нуждается в доказательствах.

Подобных организаций в структуре федерального правительства несколько – например, меня пока никто не смог убедить, что МЧС России должно существовать вне Минобороны, а Минсельхоз нужен кому-либо за его пределами и не может быть департаментом МЭРТ. ФСБ, по крайней мере в его видимой части, – крайне архаичная структура, поставленная нынешним подчинением – не правительству, а президенту – в условия, в которых обычно ничего кроме крайнего бардака и коррупции всех цветов появляться не должно, нуждается в реорганизации едва ли не в большей степени, чем российская армия. А вот что же касается ее главы, Николая Патрушева, то я не знаком с ним лично, но в сведениях, доносящихся о нем от подчиненных и коллег из других ведомств, нет ничего утешительного. Я вполне верю в то,

что он искренне верит и в генно-биологическое оружие, и в торсионные поля, и в 25-й кадр, и в чох, и в сглаз – равно как и в Спасителя.

Тип, нередкий в российской власти в последнее десятилетие. Я с теплотой отношусь к людям верующим, но суеверие, переходящее порой в откровенное мракобесие, – это не о религии. И, похоже, мне не приходило в голову, до какой стадии все это может дойти. Похоже, эта история – про него и/или его ближайших соратников.

Исследователю темы «мракобесие в российской власти в период президентства Владимира Путина» еще предстоит большая работа. Увы, тому есть множество свидетельств – от каббалистических книг в кабинетах министров до проведения ими отпусков в заволжских пустынях.

Никто не говорит, что в Белом доме и на Лубянке должны сидеть исключительно зубоскалы-атеисты с феноменальным IQ. Однако, как бы то ни было, те люди, которые отдали распоряжение, де-факто останавливающее клинические испытания фармпрепаратов в России, – либо образчик мракобесия, либо очень циничные негодяи.

Полагаю, никому не нужно объяснять, почему плоха вторая версия. Информации о том, что представляет собой деятельность значительной части оперативного состава ФСБ России, предостаточно – это достаточно банальное «крышевание» бизнеса в форме, характерной для середины 90-х годов прошлого века. Если это так, то причиной происходящего, учитывая его масштаб и явную вовлеченность в дело высших чиновников российского государства, является желание взять «под крышу» минимум весь рынок клинических исследований в России, максимум – фармацевтический рынок в целом. То, что для разнообразного рода «крыш» фармрынок, сложившийся в 90-е и стараниями в первую очередь западных фармацевтических компаний и их дистрибуторов из России, является необычайно лакомым, известно давно.

Кампания по переделу рынка лекарств идет в стране уже не менее года, и атаки на главу Минздравсоцразвития Михаила Зурабова – часть этой политической истории.

Если верна версия о цинизме, происходящее на таможне есть свидетельство того, что игру начали по-крупному, и какие-то больные, которые могут где-то пострадать, будущую единую «крышу» фармрынка волнуют не больше прошлогоднего снега. И тогда ждите: Вы еще не знаете, что такое дорогие лекарства, проверенные ФСБ. Но это, в принципе, не фатально, хотя и противно же, сограждане, жить в стране вечно сменяющих друг друга наезда и отката! По-настоящему страшно, если верна первая версия – доклад Патрушева был написан коллективом авторов от чистого сердца и почти без коммерческого интереса, Путин легко поверил в ту галиматью, которая там изложена, а среди всех министров, которым поручили заниматься происходящим, не обнаружилось ни одного человека, способного сказать вслух: «Прекратите чушь нести». Зато обнаружилось множество людей, готовых кивнуть, подумав: «Не наше дело, мы простые исполнители».

Госинституты, коррумпированные с ног до головы, можно улучшать. Госинституты, в которых верят в плоскую землю и рассчитывают приватизировать одного из трех китов, на которых стоит мир, в которых верят старцу из Сарова больше, чем аналитической справке, а страх потери карьеры больше, чем гражданская и чисто человеческая ответственность за результаты своей работы, опасны так, как опасна армия, руководимая душевнобольным. Ее нельзя реформировать, ее невозможно не опасаться.

А есть все основания думать именно об этом. Вчера это был полоний, война в Чечне, запрет на выезд чиновников в Лондон, целитель Грабовой в кабинетах Кремля. Сегодня это – Петербургский экономический форум с замораживанием вод Финского залива, генно-биологическое оружие, параноидальный страх перед запрещенной НБП и пресс-конференция Лугового. Что придумают постепенно сходящие с ума люди завтра? Может быть, полет на Юпитер за углеводородами, а может, атомную войну с Эстонией. Важно, что это исполняется нормальным большинством в структурах власти. Хорошо, генный пистолет придумало не оно, но ведь уже стартовавшую информационную кампанию по поддержке этого бреда в прогосударственных СМИ, полагаю, не в ФСБ планировали?

Помешательство в острой фазе никогда не продолжается долго. Эти нездоровые люди уйдут. То, что с ними происходит, – свидетельство распада нынешней структуры власти. Запрет на экспорт биоматериалов, если верна наша информация, отменят сегодня, и все будет так, как было, пока не случится что-то новенькое и страшненькое.

Но те вменяемые люди, которые все это исполняли, рассылали телетайпограммы, обсуждали на комиссиях, освященных грифом ДСП и волей президента, – вы полагаете, что все это еще нормально, ничего страшного?

Рано или поздно с вами произойдет то же, что и с теми, кто сейчас борется с психотронными излучениями с Запада в кабинетах в Кремле.